Вечные мальчишки

Вечные мальчишки

Школьник Аюми Айдзава приезжает на лето к отцу (его родители в разводе). Городишко малолюдный и скучноватый, предок не слишком общителен, заняться нечем.

Хорошо хоть, у Аюми-куна есть новый горный велосипед. На нем можно обследовать окрестности – и обнаружить, что вдоль реки Накидзавагава летают странные светляки, что кошка тигриного окраса по кличке Тётка О-Кака не любит фотографироваться, и что почти все местные жители начисто лишены здравого смысла.

кадры из анимевидеоролики
посмотреть все кадры [36]посмотреть все ролики [3]
Эпизоды
01. The depressed state of a strange summer
02. The Tsukiyomi Observatory and Okakababa
03. Arrival of the distinguished announcer
04. Shrine of the luminating woods
05. Weight of a promise and lightness of a dream
06. The tunic of the world becomes thin
07. The night of the third promise
08. Within the Narrowness of Trancession and Remembrance
09. It Is Always the Problem of Priorities
10. The thinking which becomes complicated in the rain
11. Run towards to rice field that look as if it is going to cry
12. Dancing in the sky where cats dance
13. Tanikawa Kisa and the unaccustomed existence
14. The two competing powers
15. Urban folklore
16. The undiscernible huge thing
17. That is a problem we cannot be involved in
18. The encounters and desperation of a seventeen-year old
19. The fish that grew wings
20. Material Fairy
21. The Meaning of having good chindren
22. That Which Vanished and That Which Was Born
23. The Darkness in the Light that Cries Happiness
24. The girl’s small adventure
25. The membrane of the world is only a hole
26. Unreliable Riches of a Winter’s End
Лучшие отзывы на это аниме

Kohakunushi | отзывов: 182, их сочли полезными 740 раз2010.11.19

“Если выпарить из сериала всю воду”
“если не влезать в тонкие материи”

Если выпарить из айсберга всю воду, то станет непонятно, на что наткнулся Титаник.

“Танигава, пошли отсюда! “
“Дощиру и Сищин, которые тогда были со мной, пролетели 100 километров, чтобы попасть ко мне в Йокогаму. Их кошка сюда привела. 100 километров – это очень много. Интересно, что чувствовала кошка, преодолевая весь этот путь?
– Не понимаю, о чём ты?
– Да. Тебе не понять.
– Сперва перестань нести всякую чушь! Блин, у вас у обоих крыша съехала! “

Атмосферные аниме нужно смотреть именно при явном желании даже не разобраться, а скорее прочувствовать тонкие материи, и определённом настроении. Иначе несовпадение оных сыграет со зрителем дурную шутку. А все попытки подобрать ключи с позиций пресловутого “здравого смысла” приведут к тому, что карета обернётся тыквой, кони, кучер и слуги – мышами, крысой и ящерицей, бальное платье — лохмотьями. Более того, как прямо и неоднократно происходит в сериале, многое вы просто не увидите.

Главное – не услышите, не проникнетесь той музыкой, которая пронизывает каждый кадр, каждое событие, такое непонятное и незначительное с точки зрения целеустремлённых обывателей, промалывающих жизнь через свою мясорубку (школа, университет, карьера, дом, счёт в банке и т. д.) и не замечающих, как они оказались внутри неё.

Особенно грубо и жёстко это происходит в большом городе, лишённом того смягчающего окружения и спокойного темпа, которые ещё остаются в сельской местности. (Потому атмосфера во второй части заметно мрачнее.) Но и здесь остаётся возможность, особенно для тех, кому посчастливилось получить ту прививку и у кого сохранилось желание передать её другим, особо нуждающимся. Потому Аюму и говорит Танигаве: “Я не могу изменить прошлое, но чувствую, что кое-что ещё должен сделать. Поэтому я решил ждать тебя. Не просто в определённые часы, а ждать постоянно, как ждал меня один мой друг. Поэтому я здесь. И поэтому ты пришла.”

Незачем распространяться, что с героями происходят очень важные вещи. Они находятся на переломе, когда делается выбор и определяется вся их дальнейшая судьба. Только это выбор позиции, мироощущения, и лишь затем – мировоззрения и профессии. И все те странные события и существа, оказывающиеся в этот период рядом с ними, только катализируют это. И добавляют очарования.

Так что настраивайтесь. Оно того стоит.

P.S. Режиссёр Мочидзуки Томоми был одним (и первым! ) из всего троих, кому Миядзаки Хаяо и Такахата Исао доверили делать картину на знаменитой студии Ghibli помимо них самих, и с честью справился с этим (Здесь слышен океан, 1993). Затем он сделал Boku no Marie, Seraphim Call, Дневник поездки в Иокогаму за покупками (OVA-2, 2002) и Futatsu no Spica, а уже после Zettai Shounen – Shinigami no Ballad, Oshare Majo Love and Berry: Shiawase no Mahou, Долгое путешествие Порфи и Дом Пяти листьев (2010), очень разные, но неизменно талантливые, необычные и притягательные.

P.P.S. Каджиура Юки – замечательный композитор, но её стиль, гораздо более очерченный, направленный на действие и драматичный, сюда бы явно не подошёл.
Так что музыка Ито Масуми (KimiKiss Pure Rouge, Shigofumi: Letters from the Departed) здесь уместнее.

+13Если Вы считаете этот комментарий полезным, то проголосуйте за него.
ответить (нет ответов)
Nassie | отзывов: 98, их сочли полезными 232 раз2007.05.31

Возможно, это было бы очаровательно, если бы не было так занудно. Сериал, больше двух серий подряд посмотреть которого – уже мучение. И дайте мне медаль, пончик и общественную благодарность за то, что я это все-таки осилила.

В, общем, если не влезать в тонкие материи, весь сюжет крутится вокруг огоньков, которые одни видят, а другие – нет. Сериал четко делится на две части. В первой – великолепно передана атмосфера маленького скучного летнего городка. И передана настолько хорошо, что мне до зевоты скучно было на это смотреть. Нет, если бы сюда Юки Кадзиуру в композиторы, то, возможно, кое-кто начал бы искать в этом занудстве какую-нить несуществующую глубину. Хотя, как я вижу, кто-то уже капнул куда-то и что-то тут увидел офигительно глубокое. Я, наверное, не туда смотрела, или зевала, когда это глубокое показывали.

Короче, в первой части Ваккун ждет. А когда дожидается, пристает к главгеру с просьбами поиграть. Не знаю, должны ли мы были по замыслу создателей сопереживать бедненькому Ваккуну или же главгеру, который ходил как веником пришибленный. Не знаю, потому никакого смысла я в этой размазне не увидела.

Во второй части есть отмороженная на голову девочка, которая носится с непонятной фиговиной, как с родным дитенком, пишет сама себе письма и пребывает в постоянной депрессии. Вся эта история заканчивается явлением ОГРОМНОЙ хреновины над Канто, о которой так никто ничего толком и не узнал.
В общем-то, это и все.

Ну, если сильно поднапрячься, под конец второй части можно высосать из пальца глубокую мыслю, типа: каждый видит в меру своей испорчен… то есть, видит то, на что хватает его фантаз… в смысле, одно и то же каждый понимает по-разному. А если ничего ниоткуда не высасывать, то этот сериал остается зануднейшей и бессмысленной тратой времени.

+4Если Вы считаете этот комментарий полезным, то проголосуйте за него.
ответить (нет ответов)
miga | отзывов: 4, их сочли полезными 30 раз2010.01.11

Типичный представитель жанра «slice-of-life». Не самый лучший, впрочем. Если выпарить из сериала всю воду, то останется совсем немного сухого остатка, или «соли» этого сериала, а именно критика здравого смысла.
Это аниме о людях, которые не вписываются в рамки общества. Не вписываются, потому что у них проблемы со здравым смыслом. Люди представлены мальчиком (до 12й серии включительно) и девочкой (все остальные серии). У мальчика родители недавно развелись, у девочки, вроде бы, оба родителя на месте, но вот на девочку они совершенно забили. Как следствие: душевная травма, замыкание в себе, поиск (или выдумывание) друзей там, где их нет. Нормальных, человеческих, друзей нет (или очень мало), в силу вышеуказанного конфликта ценностей. В общем-то, тема не новая, всегда актуальная, и в искусстве представлена достаточно. Только вот не понятно, почему, вместо того чтобы разобрать причины появления таких отклонений у людей (в 99% случаях это проблемы в семье, в сериале это видно), авторы сериала взялись критиковать здравый смысл?! Видимо у них тоже проблемы с этим самым смыслом. В защиту поруганного здравого смысла хочется возразить, что это не «наименьшее общее кратное», а «среднее арифметическое» или скорее «золотая середина», которая обеспечивает выживание человеческой популяции.
Я умышленно не касаюсь «мистической» стороны сериала. Она присутствует не более как фон: за все 26 серий нет никакого раскрытия природы «огоньков», да и сам их вид вызывает недоумение. В сериале есть немного драмы, но какой-то вымученной и неестественной, без всякого раскрытия и развития отношений. Из ярких моментов запомнились анонсы следующих серий и фестиваль «танцующих кошек» (опять же все вскользь, а жаль, хотелось бы посмотреть на косплей в танце ^_^). Общее впечатление от сериала: тусклый и невнятный, это касается графики и сюжета (в большей степени).

Рыцарь и романтик – вечные странники

Двое мальчишек, сбежав из дома, отправляются на поиски приключений. Со всей наивностью и со всей силой детской фантазии они поверили в волшебный мир прочитанных книжек, в страшных разбойников и злых колдунов, а себя вообразили великими героями. Экипировавшись с помощью домашних подручных средств, они отправляются в дальние страны – за околицу родной деревни, вниз по реке на самодельном плоту, до ближайшей железнодорожной станции…

Сколько их было, этих мальчишек-романтиков: Том Сойер и Гек Финн, герои «Двух капитанов» Каверина, Петров и Васечкин… Иных находили взрослые через час, через день, через неделю, иные находились сами через много лет, изменившиеся внешне, но сохранившие в душе тягу к романтике дальних странствий. Вечные мальчишки, вечные искатели.

Новый спектакль тольяттинского «Колеса» так и начинается – с бегства из дома. Только на сцене отнюдь не мальчики. Двое вполне взрослых мужчин, оглядываясь по сторонам (не застукали бы!), азартно и весело готовятся отправиться в дальний и опасный путь, пока никого нет дома. И это, как следует из афиши, легендарный Рыцарь Печального Образа Дон Кихот и его верный оруженосец Санчо Панса.

Зрителю, знакомому если не с романом Сервантеса и/или с пьесой Булгакова, то хотя бы с весьма распространенными изображениями этой пары, потребуется несколько минут, чтобы как-то привыкнуть к режиссерскому решению. Потому что если он ожидает увидеть длинного и тощего Дон Кихота и коротенького и толстого Санчо Пансу, то весьма удивится: Александр Двинский – Дон Кихот и Андрей Амшинский – Санчо примерно одного, среднего, роста и среднего же телосложения.

Никаких внешних атрибутов Испании XVI века, никаких намеков на исторические и географические реалии. Художник выстроил на сцене трехъярусную конструкцию, которая при необходимости может быть чем угодно – и домом деревенского идальго, и постоялым двором, и герцогским замком. Фон – огромная луна на темном небе, булгаковская луна, неизменный спутник размышлений, видений, фантазий. Идеальное пространство для игры. И играют здесь все без исключения. Только по-разному.

В центре, конечно же, главные герои. Они играют так, как играют дети, веря в ими же придуманные обстоятельства. Их детскость последовательно и многократно подчеркивается: странные костюмы, в которых они появляются, – то ли мужское исподнее, то ли детские комбинезоны; шапки, одновременно напоминающие и классические подшлемники, и младенческие чепчики. В одной из сцен Санчо, забежав на минутку домой повидаться с женой, надевает такой чепчик на голову своей дочке – папин подарок из дальних странствий.

Не могу не упомянуть об этой сцене, которой нет в пьесе: Хуана Тереса – Елена Барамикова – кидается на шею Санчо, как солдатка, дождавшаяся мужа с фронта, и так же бессловесно, все понимая, провожает его в новый поход, по-детски веря, как и он, в необходимость этой жертвы.

«Доспехи» путешественников – старые вещи из кладовки, силой воображения превратившиеся в рыцарское снаряжение. Россинант – самодельная тележка, любовно украшенная бахромой от старой скатерти. Ослик – большущая торба, перекинутая через плечо.

Шлем… Нет, не цирюльный тазик. Вопреки тексту пьесы Дон Кихот соглашается, что тазик совсем не годится. И сооружает себе совершенно фантастический головной убор из черного шлемофона и прикрепленной к нему металлической штуковины, напоминающей пропеллер. Он бережно хранится в специальном чемодане и надевается как подтверждение рыцарского достоинства. По ходу дела металл погнулся, покорежился под ударами врагов и судьбы. Но это по-прежнему заслуженный рыцарский шлем.

Мотив детскости героев проходит через все первое действие спектакля и совершенно неожиданно и трогательно подтверждается во втором, когда на сцене появляется ключница. Еще один неожиданный режиссерский ход: на роль ключницы назначен Андрей Чураев , самый высокий в театре и (по тому, что я видела прежде) отнюдь не характерный актер. Он одет в традиционный женский наряд (широкая юбка, передник, чепец), степенной и несколько затрудненной походкой подчеркивает преклонный возраст почтенной домоправительницы.

А поскольку ключница оказывается на голову выше всех остальных, она автоматически становится всеобщей воспитательницей в этом «детском саду». На одних сердито или добродушно ворчит, другим отдает распоряжения. Санчо обвиняет во всех смертных грехах и уверена, что именно он сманил из дома ее подопечного, бедного и доверчивого сеньора Алонсо. Поэтому Санчо достаются побои, а когда появляется Дон Кихот, она любовно прижимает его к груди, умывает, кормит с ложечки, вполуха выслушивая его сбивчивые рассказы и планы и приговаривая: «Жуй хорошенько!» Непутевый питомец вернулся домой.

Эта взрослая, большая во всех отношениях женщина – сама как дитя. И даже вражда ее к Санчо сродни обычной детской ревности – они никак не поделят любимого друга. Остальные же «взрослые», окружающие Дон Кихота, совсем не таковы.

Противостояние «детскости» и «взрослости» – это вполне традиционное и многократно освоенное литературой и театром противопоставление искренности, бескорыстия и беззащитности обману, стяжательству и жестокости. Представители «взрослого мира» – а они весьма многочисленны и разнообразны – тоже играют. Но это не наивная фантазия, а намеренное притворство ради достижения каких-то вполне конкретных и не всегда благовидных целей. Именно на этом и держится весь спектакль, сюжет которого – не знаю, нечаянно или намеренно – не слишком последователен, он распадается на отдельные фрагменты (клипы?), связанные между собой только неизменной готовностью Дон Кихота противостоять злу и неизменной готовностью Санчо Пансы прийти ему на помощь.

Театр дал целых три пояснения к названию спектакля. Первое – «no format» – свидетельствует о преднамеренном нарушении всяческих привычных норм, «форматов» и выражается в подчеркнутой «разностильности», в достаточно своевольном обращении с текстом пьесы, во включении в драматическое действие откровенно эстрадных песенных номеров.

Еще одно – «трагикомедия в двух действиях» – настраивает зрителя на соединение смешного и серьезного. И, наконец, самое важное – «история о романтике и рыцаре». Возможно, изначально предполагалось, что оба эти слова относятся к заглавному герою. Но спектакль подсказывает совсем иной смысл и корректирует классическое название: в нем два главных героя – рыцарь Дон Кихот и романтик Санчо.

Кто, кроме истинного романтика, может поверить в фантазии рыцаря, которого все считают просто помешанным? Кто, кроме романтика, почти безропотно будет принимать все злоключения, которые выпадают на их долю? Кто, кроме романтика, будет так предан дружбе и увидит «невыразимую скорбь» в облике радостно улыбающегося миру фантазера? Таким остается на протяжении всего спектакля герой Двинского, и его чудесная улыбка, обращенная к миру, вызывает подлинную скорбь: нашелся человек, каждую минуту готовый ответить на эту улыбку, – герой Амшинского. И кто из них больше рыцарь, а кто романтик.

Только один раз это неразрывное единство дает сбой. Отправляясь в свой последний поход, Дон Кихот в замке герцога (кто не читал, напомню: там Дон Кихота ради развлечения чествуют как рыцаря, а Санчо с той же целью провозглашают губернатором несуществующего острова) появляется вдруг в совершенно другом и непонятно откуда взявшемся костюме – благопристойном, хорошо сшитом светлом сюртуке. И его детскость, и его наивная улыбка сразу меркнут. Он почти (одежда его все-таки светлая, а не черная, как у остальных) сливается с толпой притворщиков, этих безнадежно взрослых людей, которые, похоже, никогда и не были детьми.

В сущности, Дон Кихот в спектакле превращается в Алонсо Кихано еще до рокового боя с Рыцарем Белой Луны (еще один обман, чтобы заманить его домой). Переодетый, с демонстративно наклеенными усами и бородой (a la Сервантес), герой побежден еще до начала битвы. И в этом мне видится какая-то ошибка.

Впрочем, финал все-таки возвращает нас к Булгакову – не буквально, но по сути. Дон Кихот на сцене умирает и отправляется в мир иной (опускается крышка люка на сцене). А на экране (видеопроекция) у костра на фоне звездного неба Дон Кихот и Санчо – счастливые и свободные, вечные странники, неразлучные друзья.

Драматический театр «Колесо» имени Глеба Дроздова (Тольятти)

Дон Кихот. No format

История о романтике и рыцаре

Трагикомедия в 2 действиях

Премьера состоялась 26 марта 2016 года

Режиссер-постановщик – Владимир Хрущев

Художник-постановщик – Сергей Дулесов

Музыкальное оформление – Владимир Хрущев

Фото- и видеосъемка – Александр Максимов

В спектакле использована музыка Алексея Пономарева

Литературовед, театральный критик. Кандидат филологических наук, доцент Самарского университета, член СТД РФ.

Фото Александра Шохина

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 6 (94) за 2016 год

Вечные мальчишки или почему волгоградцы так любят видеоигры

Как говорят, первые сорок лет детства – самые сложные для мужчины. Со временем их игрушки лишь становятся дороже и сложнее– одни покупает супер прокачанный и хлесткий спиннинг, второй- особо мощный перфоратор, третий развлекается, устанавливая двигатель большего объема в свою «ласточку». А кто-то в это время прокачивает ветку советских танков в онлайн-игре, собирает друзей в поход на дракона или с бластером в руках защищает далекую-далекую галактику. Так почему же взрослые дяди так падки на вроде бы детские развлечения? Разберемся вместе с «Волга-Каспий»!

Одной из причин того, что мужчины увлекаются видеоиграми, может быть то, что мужчины взрослеют позже (а сердцем, может, и вовсе никогда) и нередко склонны к авантюризму, азарту и поискам адреналина. Они не прочь выяснить, кто из них все-таки круче, и готовы соревноваться как в реальном, так и в виртуальном мире. И потом – мужчины в душе завоеватели – однако на мамонтов поохотиться уже нельзя, рыцарские турниры и дуэли тоже канули в лету, так что приходится заменять недостаток острых переживаний по ту сторону монитора

Для меня это хорошее отвлечение – вроде как отдохнуть на природе, покататься по городу на машине, или посидеть с друзьями. Это как фильм посмотреть, но в нем ты принимаешь непосредственное участие – для одиночных игр с хорошим сюжетом. Если брать многопользовательские игры — это спортивный интерес, азарт, это желание быть лучше, быть первым, как вообще у нас заложено по природе, — Сергей, 27 лет, менеджер в компании Яндекс.

Еще одной причиной страсти мужчин к видеоиграм является банальное снятие стресса и напряжения, полученного на работе. Для мужчин характерно переносить стресс в одиночестве, и негативные эмоции хранить в себе, поэтому компьютерные игры (которые некоторые ругают за излишнее насилие и жестокость) для них отличный способ выпустить пар. Опять же – мужчины (доказано психологами) больше подвержены стрессу. А женщины, будучи более спокойными и умиротворенными, не онимают подобных увлечений

Такое же хобби, ничем не хуже остальных – как литература или кинематограф. Помогает отвлекаться от насущных проблем. Не могу согласиться с тем, что это детское занятие – Я могу привести пример игр «для детей» с рейтингом R (18+), да и вообще в жизни человек познает через игры мир и не важно какие они (настольные, видео, социальные и так далее) так что у этого развлечение нет четких возрастных рамок, — Тимофей, 35 лет, бухгалтер.

В конце-концов – для мужчин в порядке вещей самоутверждаться и побеждать. Они привыкли играть в «войнушку», «догонялки», «казаков-разбойников» и иные соревновательные игры – такое стремление к превосходству во всем заложено самой эволюцией. Компьютерные игры вызывают выброс адреналина, азарт, стремление победить и в конечном итоге радость самоутверждения – при условии, если виртуальных противников удалось победить:

Что же касается увлечения играми взрослых людей, это вполне нормально и не является «впадением в детство», так как игровая деятельность полезна для приобретения нового опыта в любом возрасте. Игры могут развивать интерес к различным областям науки и искусства, если те используются в игровом мире, и в принципе помогать в расширении кругозора. Игры с хорошим продуманным сюжетом часто не уступают в роли художественного произведения фильмам и даже книгам, так как игроку проще ассоциировать себя с персонажем и проникнуться атмосферой мира игры. В то же время многопользовательские игры помогают развивать коммуникативные способности и могут помочь в освоении иностранных языков, — Михаил, 38 лет, системный администратор.

Пусть существуют охота, сноубординг, прыжки с парашютом – видеоигры остаются самым доступным и легкореализуемым развлечением. Неважно, монотонное ли это взращивание овощей на виртуальном огороде или напряженная танковая баталия с участием три человек разом. Главное — не злоупотреблять своими увлечениями и грамотно распределять время между работой, развлечениями и общением с близкими.

Александр Збруев. Вечный мальчишка с Арбата

Замечательный актер, народный артист России Александр Збруев отметил день рождения. Ему исполнился 81 год.

Александр Збруев – один из самых. Почти всех возможных «самых» – загадочных, талантливых, обаятельных. Баловень судьбы, шпана арбатская, с первой ролью – успех такой, какой даже на первом курсе в счастливых пьяных снах не снится.

«Мой младший брат» Александра Зархи, где встретилась на съемочной площадке настоящая, без дураков, золотая молодежь советского кино – Александр Збруев, Олег Даль, Андрей Миронов. И уже взрослый, солидный – 33 года! – Олег Ефремов. Молодость, талант – все сошлось, все сцепилось. И такая свежесть, чистота, обаяние, трепет ума – все в этом фильме получилось. Збруев впервые на экране – тоже получился. Да еще как! Девушки Советского Союза побросали дела и сели писать письма. Сашина мама хранила эти письма в специальном чемодане.

«Мой младший брат» стал выстрелом стартового пистолета в забеге по звездному маршруту. Збруев пустился в большую актерскую жизнь. В «Ленкоме» его приветил Анатолий Эфрос, и казалось – вот она, звездная стезя, уже под ногами, осталось перевести дыхание от первых успехов. «Мой бедный Марат» стал для Збруева воротами в театральный мир, где ему, думалось, уже застолбили место среди первых.

Может, всему виной Григорий Ганжа – обаяшка-оболтус из прелестной сказки «Большая перемена» Алексея Коренева? Слишком оглушительный успех этого фильма, в котором звезд и талантов было, кажется, больше, чем персонажей, вообще странным, каким-то почти мистическим образом стал для многих затянувшейся остановкой на пути к настоящему успеху.

Его биография – не просто типична для человека его поколения. Она архетипична. Сын расстрелянного в 37-м году заместителя наркома, проведший первые пять лет своей жизни с матерью в ссылке, вернувшийся потом в московскую коммуналку, как и все представители его поколения якшавшийся с уличной шпаной и закаливший в этом общении свой характер, он был по слову Окуджавы истинным дворянином с арбатского двора (его предки со стороны матери, кстати, и впрямь столбовые дворяне, но что стоило в “оттепельные” времена это дворянство по сравнению с дворянством арбатским ).

Живший неподалеку от Театра Вахтангова, он, разумеется, поступал в “Щуку” и поступил с первого раза на курс Владимира Этуша. И, конечно, вахтанговская школа, тяготеющая к гротеску, к яркой буффонной театральности не могла не сказаться на и без того склонной с эксцентрике природе его дарования. Збруев играл в студенческих спектаклях не героев-любовников и не романтических юношей, к чему вроде бы располагала его весьма привлекательная внешность. Он играл характерные роли – хромых, толстых, лысых, старых. В другие времена в другой стране он стал бы, вероятно, блистательным комиком. Он и теперь нет-нет, да и блеснет этой комедийной гранью своего дарования, представив Анучкина из недавней ленкомовской “Женитьбы” суетливым, нелепым, расчесанным на прямой пробор да к тому же еще и заикающимся балбесом.

Но истина “от себя не уйдешь” в переломные эпохи оказывается совсем не так актуальна, как другая истина – “от времени не убежишь”. А время требовало не характерности и не эксцентричной театральности, оно требовало новой искренности. Ведь именно искренность (а вовсе не новая идеология) была главным средством борьбы с официозом. И Збруев стал актерской квинтэссенцией этой искренности.

Он был призван воплотить на сцене и на экране обаятельного сорванца, внутренне свободного, выламывающегося из бессмысленных социальных предписаний. К нему так и прикрепилось – Ганжа, Ганжа, вечный Ганжа. И Александр Зархи, и Анатолий Эфрос, и режиссеры куда меньшего калибра, как сговорившись, давали ему роли современников, городских жителей, интеллигентов (Интеллигент – было его прозвище в рядах уличной шпаны). Роли положительных героев, лишенных по большей части всякого героизма, но наделенных неистребимым обаянием.

В сущности, можно сказать, что он принес свой комедийный дар и свой незаурядный актерский темперамент на алтарь “оттепельного” времени. Но тут же добавить: жертва была не напрасна. Он ведь стал героем этого времени. Его талисманом. Ее апостолом от театра и кино. Вечно молодым, всегда искренним, не терпящим фальши.

indbooks

Читать онлайн книгу

Вечный мальчишка

Невозможно представить себе Квентина Тарантино автором сонетов или романтических новелл о первом поцелуе. Трудно вообразить Андрея Тарковского, сочиняющего в паузе между съемками «Сталкера» и «Ностальгии» порнографические повести или страшилки об упырях. Каждому свое. Кинорежиссер, если он еще и литератор, должен в своей писательской ипостаси быть равен самому себе, оправдывать ожидания зрителей. Читать-то его будут именно его зрители. Как правило, режиссеры ожидания оправдывают. Педро Альмодовар живописал сексуально-наркотические похождения гулящей Патти Дифузы, королевы ночных клубов, родной сестры героинь «Кики» или «Скромного обаяния порока». А Ингмар Бергман на бумаге, как и на экране, выяснял отношения с семьей и религией.

Главный японский режиссер конца XX века Такэси Китано — исключение из правил, он зрительских ожиданий не оправдывает. Его литературные опыты шокируют тем, что ничем не шокируют.

Что такое Китано для зрителя? Застывшее в гримасе глумливой угрозы лицо-маска: в 1994 году ведущий телекомик Японии, стремительно обретавший статус звезды режиссер, попал в страшную аварию, лицевые мускулы остались парализованными. «Жестокий полицейский» из его режиссерского дебюта (1989), даже не оборачивающийся, когда выпущенная им пуля сносит случайного прохожего. Еще один полицейский из «Фейерверка» (1997), в разгар беседы с нехорошим человеком стремительно втыкающий ему в глаза палочки для еды. Школьный учитель из «Королевской битвы» Киндзи Фукусаку (2000), дирижирующий на необитаемом острове бойней, в которой погибнут все, кроме одного, ученики, доставшие его своим непослушанием. Непредсказуемый психопат-гангстер из «Точки кипения» (1990), отрубающий палец своему адъютанту за то, что тот, по его же приказу, переспал с девушкой босса.

Одним словом, Такэси Китано в своей кинематографической ипостаси — синоним экранной жестокости, режиссер, для которого даже фильмы Тарантино или Джона By — имитации, где льется кетчуп, а не кровь. И когда Китано шутит, как в «Такэсиз» (2005), играет в «японского Феллини», снимающего фильм о невозможности снять фильм, его шутки все равно пахнут кровью.

О чем может писать такой режиссер? Конечно же, о гангстерах и проститутках, отрезанных пальцах и разборках на пустырях. В лучшем случае его новеллы могут быть глумливыми, «черными» юморесками а-ля прославившие его телескетчи. Например, скетч, в котором парализованный отец проститутки докучливой болтовней обрекал клиента девушки на позорную неудачу.

Забудьте все, что вы знаете о Китано. Один из самых брутальных режиссеров современного кино пишет о чем угодно, но только не о жестокости.

О мечтательных мальчиках с их проблемами и страхами, такими мелкими, по сравнению с тем, что ожидает их во взрослой жизни.

О братьях Мамору и Синити, покупающих у старой ведьмы волшебные шоколадные батончики, которые, если съесть их перед стартом, помогут выиграть школьное соревнование по бегу.

Об овдовевшей, но молодой и очаровательной маме, которая ведет других братьев, Хидэо и Тосио, знакомиться со своим новым избранником, и тот оказывается очень симпатичным дяденькой, но братья томятся на церемонном ужине с ним. Ждут не дождутся, когда останутся одни, без присмотра, и раздобудут телескоп диаметром десять сантиметров, и наконец увидят, забравшись на гору, не только Сириус, но и его спутник.

О «ботанике» Итиро, зачитывающемся книгами по истории и отправившемся в первое самостоятельное путешествие из Токио в Киото, чтобы осмотреть древние храмы и сад камней в Рёандзи, храме покоящегося дракона. Он надеялся на романтическое знакомство, поскольку с путешественниками должны происходить неожиданные приключения, и боялся его, и втюрился в отпетую хулиганку Дзюн, оказавшуюся таким же ребенком, как и он сам.

Хорошая, традиционная, но не старомодная проза. Добрая, но без сюсюканья. Суровая, но не циничная. Полная печали о безвозвратно уходящем времени жизни, о детстве, которое, несмотря ни на что, было самым счастливым, что вообще может быть в жизни человека.

Впрочем, если присмотреться, не так уж эта проза далека от фильмов Китано. То там, то здесь разбросаны детали, непроизвольно ассоциирующиеся с ними. Вот учитель Кондо, «задавака с жестким ежиком волос», раздающий воспитанникам затрещины, именуемые «ударами молнии», от которых глаза чуть не вылезают из орбит: дай ему волю, он развернется почище, чем кровожадный учитель из «Королевской битвы». Велосипед, на котором, с трудом удерживая два телескопа, взбираются на заветную гору Хидэо и Тосио, напоминает о велосипеде, на котором колесят по кругу закадычные однокашники Синдзи и Масару из фильма «Ребята возвращаются» (1996). У одного не задалась карьера боксера, у другого — карьера якудза, и оба они предпочли навсегда остаться в детстве.

А если вспомнить мотоцикл, на котором Дзюн гоняет по Киото, разве упоение его мощью не сродни тому упоению, которое едва не угробило пьяного Китано в 1994 году? Кстати, мать режиссера, дождавшись в больнице, когда он придет в себя, отреагировала именно так, как могла бы отреагировать мать любого из его героев-подростков на дурацкую, мальчишескую шалость: «Хочешь умереть — не будь таким идиотом, чтобы разбиться на мотоцикле! Разбейся на “Порше”, как Джеймс Дин».

То есть достаточно чуть-чуть «сдвинуть» невинную на первый взгляд прозу Китано, чтобы в ней зазвенели тревожные, если не зловещие, ноты. «Смерть может наступить в любой момент, совершенно неожиданно; вот в этом и состоит настоящая жестокость», — говорил Китано. Смерть всегда рядом с его героями, даже если они совсем еще дети.

Впрочем, справедливо и прямо противоположное утверждение. Если поскрести внешнюю оболочку героев фильмов Китано, окажется, что истовая брутальность якудза скрывает простую и стыдную истину: они так и не повзрослели.

Фильм, после которого о Китано заговорили в Европе, как о «лице нового японского кино», — «Сонатина» (1993). Критики обращали внимание прежде всего на его метафизическое измерение. Группа головорезов отправлена «крестным отцом» как бы в отпуск на Окинаву, а на самом деле обречена им на смерть. Они вроде бы еще живы, но — в некоем абсолютном измерении — уже мертвы. Пляж, на котором они коротают время, — это чистилище, где маются их души в ожидании окончательного приговора. Но именно эта ситуация ни жизни, ни смерти позволила им вновь стать теми, кем они, собственно говоря, никогда и не переставали быть — мальчишками.

Чем занимаются мальчишки, когда им не надо выполнять домашние задания, то есть, коли речь идет о гангстерах, не надо никого похищать и убивать? Конечно же, играют. Их игры в «Сонатине» становятся все более и более ребяческими и невинными. Муракава, «старший по званию» в банде, сыгранный самим Китано, в начале фильма занимается «рыбалкой», на спор погружая в воду связанного должника: ему интересно, сколько тот продержится. Потом играет сам с собой в «русскую рулетку», впрочем, тут дело не обходится без мальчишеского жульничества. Заразившись его ребячеством, отморозки начинают вырезать бумажные фигурки и сталкивать их, играют в пейнтбол и палят по тарелочкам фризби, выкапывают в песке друг другу волчьи ямы, впрочем, неглубокие, неопасные, кривляются под борцов сумо и имитируют танцы гейш с кастаньетами. Адъютант Муракавы озабочен: «Не слишком ли это по-детски?» Муракава пожимает плечами: «А что я могу поделать?»

В этот момент устами Муракавы говорит сам Китано. «Меня не перестают спрашивать, когда я вырасту и наконец-то перестану быть ребенком. Ответа я не знаю», — признавался он в интервью, причем признавался, говоря об одном из самых своих трагических фильмов «Куклы» (2002).

Возможно, эта инфантильность заложена в самой японской культуре. Ведь иерархичность, на которой основаны и банды якудза, и могущественные корпорации, есть ничто иное, как строительство социальных отношений по образцу отношений отца и детей, учителя и учеников. Если покопаться в классике японского кино, не у одного из героев обнаружится эта вылезающая наружу в самые неподходящие моменты детскость. Вспомним хотя бы разбойника Тадзёмару из гениального «Расёмона» (1950) Акира Куросавы. Да, он — хищник, убийца, насильник, но прежде всего — злой мальчишка.

Откровеннее всего детскую сущность своего творчества Китано выразил в «Кикудзиро» (1999). Сыгранный им заглавный персонаж — наглый бездельник-отморозок, подкаблучник, мелкий якудза, расписанный грозными татуировками, но не лишившийся за все время своей преступной карьеры ни одного пальца, что свидетельствует о не слишком серьезном характере его криминальной практики. От нечего делать он становится спутником одинокого восьмилетнего Macao, пересекающего Японию с целью найти давно позабывшую о нем мать. И этот бычара оказывается еще большим пацаном, чем его подопечный. Впрочем, кто кого на самом деле опекает, еще вопрос.

Судя по поведению Кикудзиро, ему даже не восемь лет, он только-только созрел для детского сада. Показывает «козу» подросткам. Отбирает деньги у хулиганов, обчистивших Macao, и на голубом глазу сует их себе в карман. Угоняет машину, с которой, похоже, не умеет управляться. Делает ставки на велосипедных гонках и, следуя какому-то детскому суеверию, разгоняет обступивших его людей, чтоб не сглазили. Отбирает у байкера игрушечного ангела. Придумывает для Масао самые немыслимые игры, включая нечто сюрреалистическое под названием «Раз-два-три, голый мужик замри», заставляя приблудных мотоциклистов изображать то карася, то арбуз, то осьминога, то инопланетянина, то Тарзана.

Кажется, Кикудзиро многие годы маялся своей бандитской судьбой лишь для того, чтобы встретить Масао и, используя его как алиби, подурачиться всласть.

Кстати, Кикудзиро звали отца Такэси Китано, судя по всему весьма мрачного типа: игрока, алкаша, избивавшего жену, и чуть ли не якудза.

Похоже, сыграв экранного Кикудзиро, Китано создал на экране того отца, которого у него никогда не было и о котором он всегда мечтал: не образцового родителя, а пьяницу, бабника, хулигана, но лучшего товарища в детских играх.

Следовательно, восьмилетний Масао — это и есть сам Такэси Китано.

Вернее, его душа, его потаенная сущность.

Впрочем, если бы Китано навсегда не оставался Масао, он никогда бы не смог написать «Мальчика».

Вечный мальчик

Сегодня мы поговорим про одного очень известного мальчика. Который живёт в волшебном мире, умеет летать и не взрослеет.

Мы поговорим о Питере Пэне.

Кроме «вечных» детей на острове имеются ещё и «вечные взрослые». Если оставить за скобками индейцев (чьё участие не обязательно) и русалок (которые всё-таки не совсем люди), то все взрослые – пираты. То есть плохие парни.

И, как это принято, плохие парни сражаются с хорошими.

Но это не банальное противостояние «плохих взрослых» и «хороших детей». Не конфликт поколений, или проблема отцов и детей. Эта тема гораздо глубже и носит почти философский характер. Кто такой ребёнок? Это не просто маленький человечек, и не просто человечек, который верит в чудо. Одна из определяющих черт ребёнка – безответственность. Ребёнок не несёт ответственности за свои действия (например, забрать других ребят в незнакомое и потенциально опасное место). Но это ему прощают.

А вот взрослый человек, не проявляющий ответственности – это скорей всего преступник. Почти монстр. У каждого ребёнка наступает момент, когда он должен сделать выбор: либо повзрослеть, либо остаться безответственным и стать моральным уродом.

В Нетландии этот выбор носит буквальный характер. Гвардия Питера Пэна почти записалась в пираты (то есть в негодяи). Собственно, если бы не Венди (И.О. матери) – так бы и произошло.

Питер Пэн – застыл в пограничном состоянии. «Мальчик, который не взрослеет». (В основном, благодаря симбиозу с Динь-Дилинь, но об это ниже). Вот некоторые его поступки:

1) Отрубил руку капитану пиратского корабля. Ну ладно. Допустим, капитан Крюк сам первым напал. А вот скармливать руку крокодилу – это уже безответственный поступок. Он тем самым нажил себе смертельного врага, следовательно подверг себя и своих близких опасности. Просто ампутацию Крюк, может, ещё и прости бы. Издержки рискованного бизнеса. А вот история с крокодилом – это личное оскорбление. По сути, ему бросили вызов. Под угрозой – его авторитет. Теперь, либо Крюк убьёт мальчишку, либо самого Крюка убьёт его команда (Акелла промахнулся).

3) Уже упомянутое перенесение Вэнди с братьями в Нетландию, на остров полный опасностей. Мальчишек чуть не убили Индейцы, и чуть не убили пираты. Также там полно и всякой опасной живности. Один крокодил чего стоит.

Что стало бы с Питером, если бы он всё-таки вырос? Его обычные шалости, ему бы быстро наскучили. И он придумал бы что-нибудь пожжёще. Добавьте к этому ещё и такие моменты, как: привычка командовать, легкомыслие и отсутствие хорошего примера для подражания. А точнее присутствие плохого.

Момент для путешествия Венди в Нетландию выбран очень тщательно. Через день девочка становилась девушкой: переезжала в отдельную комнату. Больше никаких волшебных сказок и веры в чудеса, а только депрессивные будни подростка.

Зачем мальчишкам понадобилась мама? Что они не стали взрослыми, конечно!

А фея – имеет связь в верой в неё. Возможно, у этих связей схожая природа. Как бы то ни было, для Динь-Дилинь крайне важно, что дети в неё верили. Отсюда растут ноги у причины статичного положения Питера Пэна.

Он (и остальные) верят в фей – пока они дети. И они дети – потому, что верят в фей. И фея продлевает их юность. Возможно, даже на генном уровне (обратите внимание на эльфийские ушки парня). Вечный мальчик – это вечный двигатель для Динь-Дилинь. Взамен он получает возможность летать и путешествовать по разным мирам. И персонального тёмного двойника (оформлен, как тень). Он, скорей всего, выполняет функцию телохранителя.

Фей я думаю, можно отнести к неопределившимся. (Я пока не посмотрел Диснеевский цикл про них).

Питер Пэн живёт в изолированном мире, где имеются и СЛ (представленные индейцами и пиратами), и русалки. Опять вынесем индейцев за скобки, как несущественных. И вспомним про наряды пропащих мальчишек. Они все одеты как звери и носят соответствующие прикиду клички. Груба говоря, ребята косплеят животных, дружат с мутантами, и сражаются с людьми. Агентура зверей не сидит сложа руки.

Не подумайте лишнего. Конкретного агента никакого нет. Просто АЗ умудрились ввести у части молодёжи моду на звериную культуру. Питер Пэн один из попавших под это влияние.

Когда (если) начнётся война, не исключено, что власти людей начнут мобилизацию. Юношей призовут в армию. С кем воевать известно. Что дальше? Что будут делать юнцы?

Они могут пойти на фронт. Могут уклониться. Могут пойти, а потом дезертировать. А могут… перейти на сторону противника. Всё зависит от степени интоксикации вражеской (и, кстати, местной) пропаганды.

P.S. Приношу извинения своим подписчикам за долгий перерыв. Был сильно занят. Вскоре вас ждёт отдельный пост про фей.

Найдены дубликаты

Ну и где вся эта радость? 🙂

Напомню, мы тут о НАУЧНОМ мире а не о плоском или вархамерном где вера влияет на реальность.

Как на счёт варианта.

А- феи это разумные аналоги “сов”, гаджеты выделяющие нанороботов и предназначенные для детей. Это и друг, и защитник- нанороботы могут быть опасным оружием, и врач и много чего ещё. В конце концов даже бессмертному олигарху будущего хочется детей и при этом не хочется плодить равных или дармоедов. А так дети останутся детьми, боятся за них не стоит, и вырасти и потеснить родителя они не могут. Хотя наверняка есть и режим при котором ребёнок очень медленно но взрослеет чтобы стать идеальной правой рукой или директором тайного филеала, однажды сбросив с разъёма и тела ограничитель, повзрослев умственно.

Питер- мелкий скучающий божок. Периодически он находит себе товарищей по играм но они рано или поздно взрослеют и становятся пиратами. Их тебя все ещё насыщены нанороботами только вот к полету уже не способны.

Феи будучи живыми столь же сколь и облаками нанитов разумны, эволюционируют, размножаются . Но остаются в рабстве программы быть воспитателями в вечном детсаду.

Что ты знаеш о сериях Endless spase, Endless Legend? Там представлена интереснейшая и прекрасно идущяя данному миру модель- основная валюта и магия там это “пыль” Пыль это наниты предтеч которые рассеяны по галактике и планетам. Примитивные цивилизации строят отстойники и качают её из земли космические цивилизации фильтруют океаны и туманности и строят атмосферные уловители и абсорбционные заводы в почве.

Почему цветам не быть биозаводами концентраторами? Феи должны были быть крепкой на все же не расчитаный на выход из техносферы игрушкой и потому они просто сеят цветы перерабатывающие под сиюминутные нужды давно наполнивших атмосферу отработавших своё нанитов. А феи едят пыльцу- концентрат из пищи и нанороботов готовых к работе.

Б- это единый разум какого то могущественного нанокластера готовящий диверсантов для АЗ. Пока что детей мало, но представьте каков получится агент из ребёнка воспринимающего себя отдельно от людей, считающего людей врагами.

Это ведь пока все вот так ненавязчиво. Пройдёт десяток лет и полсотни маленьких партизан перейдут на новый уровень подготовки, а потом вернутся и станут глубинными агентами АЗ которые твёрдо верят в свою праведность, трудноубиваемы, сильны, ловки и тд.

Напомню, мы тут о НАУЧНОМ мире а не о плоском или вархамерном где вера влияет на реальность.

Как на счёт варианта.

А- феи это разумные аналоги “сов”, гаджеты выделяющие нанороботов и предназначенные для детей. Это и друг, и защитник- нанороботы могут быть опасным оружием, и врач и много чего ещё. В конце концов даже бессмертному олигарху будущего хочется детей и при этом не хочется плодить равных или дармоедов. А так дети останутся детьми, боятся за них не стоит, и вырасти и потеснить родителя они не могут. Хотя наверняка есть и режим при котором ребёнок очень медленно но взрослеет чтобы стать идеальной правой рукой или директором тайного филеала, однажды сбросив с разъёма и тела ограничитель, повзрослев умственно.

Питер- мелкий скучающий божок. Периодически он находит себе товарищей по играм но они рано или поздно взрослеют и становятся пиратами. Их тебя все ещё насыщены нанороботами только вот к полету уже не способны.

Феи будучи живыми столь же сколь и облаками нанитов разумны, эволюционируют, размножаются . Но остаются в рабстве программы быть воспитателями в вечном детсаду.

Что ты знаеш о сериях Endless spase, Endless Legend? Там представлена интереснейшая и прекрасно идущяя данному миру модель- основная валюта и магия там это “пыль” Пыль это наниты предтеч которые рассеяны по галактике и планетам. Примитивные цивилизации строят отстойники и качают её из земли космические цивилизации фильтруют океаны и туманности и строят атмосферные уловители и абсорбционные заводы в почве.

Почему цветам не быть биозаводами концентраторами? Феи должны были быть крепкой на все же не расчитаный на выход из техносферы игрушкой и потому они просто сеят цветы перерабатывающие под сиюминутные нужды давно наполнивших атмосферу отработавших своё нанитов. А феи едят пыльцу- концентрат из пищи и нанороботов готовых к работе.

Б- это единый разум какого то могущественного нанокластера готовящий диверсантов для АЗ. Пока что детей мало, но представьте каков получится агент из ребёнка воспринимающего себя отдельно от людей, считающего людей врагами.

Это ведь пока все вот так ненавязчиво. Пройдёт десяток лет и полсотни маленьких партизан перейдут на новый уровень подготовки, а потом вернутся и станут глубинными агентами АЗ которые твёрдо верят в свою праведность, трудноубиваемы, сильны, ловки и тд.

3 или это скучающий ИИ (ну или оцифрованный разум человека )некого научного комплекса.

И он при помощи нанитовых зондов “фей” мастерит личный цирк.

Читайте также:  Быть несчастной проще, чем быть счастливой
Ссылка на основную публикацию